МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ СЕМИНАР
«ФИЛОСОФСКИЕ И ДУХОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ И ОБЩЕСТВА»


Чулков О. А.

УНИВЕРСАЛЬНАЯ КАТОПРИКА ГОТФРИДА ЛЕЙБНИЦА

материалы 6-й ассамблеи молодых ученых и специалистов с. 90

Репрезентация и рефлексия в качестве основополагающих способов отношения к сущему в новоевропейской метафизике, предполагают специфическое понимание бытия: бытие мыслится как объективная предметность субъективного представления. В контексте дискуссии о соотношении внешнего (чувственного) и внутреннего (рефлексивного) опыта сознания особое значение придавалось вопросу о существовании в человеческом разуме неких врожденных идей. Но варианты решения этого вопроса, предложенные сторонниками сенсуалистической или рационалистической метафизики, ограничены рамками одной и той же субъект-объектной схемы познания: мышление есть субъективное представление предмета. Репрезентация предмета может быть результатом чувственного восприятия внешнего объекта либо рефлективного постижения идей, которые сами по себе, вне зависимости от их происхождения, рассматриваются как имманентные объективации мысли. Внешние чувственные объекты не могут непосредственно сообщатся душе, их воздействие всегда опосредовано органами чувств. Поэтому единственным непосредственным внешним, по отношению к разумной душе, объектом является Бог. В таком случае, непосредственным внутренним объектом оказывается сама же душа, но лишь постольку, как пишет в «Новых опытах о человеческом разумении» Г. Лейбниц, душа «содержит в себе идеи или то, что соответствует вещам, ибо душа есть неким микрокосм, в котором отчетливые идеи являются представлением Бога, а неотчетливые — представлением вселенной». Идеи, которые происходят не из ощущения, берут свое начало в рефлексии, сама же рефлексия есть ни что иное, как внимание, направленное на то, что заключается в нас. Поскольку чувства не дают нам вовсе того, что мы приносим уже с собой, то нельзя отрицать, что в нашем духе имеется много врожденного, ибо мы, по выражению Лейбница, «врождены самим себе».

При всей простоте и наглядности такой схемы познания, в ней обнаруживается весьма существенный недостаток: нельзя адекватно представить само событие представления, рефлексивный акт невозможно объективировать и помыслить его таким же образом, как мыслимы врожденные и приобретенные идеи. Проблема состоит не в том, существуют ли врожденные идеи, а в том, каким образом сама рефлексия может стать для сознания предметом. И если рефлексия все же оказывается для нас неким представлением, то не означает ли это, что увлекаясь его предметной наглядностью, мы теряем из виду вопрос о способе существования данного представления.

Метафизика субъективности предполагает двойственное отношение к сущему. С одной стороны, все существующее есть субъект, монада, но с другой стороны, оно также есть объект, то есть предмет, получающий свое определение от субъекта. Всякое сущее определено через восприятие (perceptio) и устремленность (appetitus) к репрезентации сущего в целом, которые мыслятся как некий «представляющий порыв». Монады существуют в качестве репрезентирующих субъектов, различие между ними, то есть своеобразие каждого представления, всегда определяется тем, что Лейбниц называет «point de vue» — точкой зрения. Точка зрения задает некоторую перспективу — траекторию обзора и просмотра сущего в целом.

Осмысленная репрезентация, согласно Г. В. Лейбницу, всегда опирается на рефлексию. Но при таком понимании предметности представления возникает парадокс бесконечного отражения мысли, ибо невозможно рефлектировать постоянно и явным образом над всеми представлениями; в противном случае, полагает Лейбниц, наш разум рефлектировал бы над каждой рефлексией до бесконечности, не будучи в состоянии перейти к какой-нибудь новой мысли. Для разрешения этой проблемы необходимо во-первых, провести различие между восприятием (перцепцией) и осознанием восприятия (апперцепцией); во-вторых, допустить, что апперцепция, в отличии от перцепции, не постоянна или же она может осуществляться не явным образом; и в-третьих, что существуют «не разумные», то есть вовсе не способные к апперцепции монады, причем различие между разумными и не обладающими разумом существами столь же велико, как между зеркалом и существом одаренным зрением.

Таким образом, каждая монада отличается от других врожденной ей точкой зрения на универсум, а также ясностью и отчетливостью ее восприятий. При этом, утверждает Лейбниц все простые субстанции едины в том, что в силу своей природы, они представляют собой «концентрацию и живое зеркало всего универсума, отражающее его соответственно своей определенной точки зрения». Преимущества и недостатки этой зеркальной метафоры очевидны, но, как замечает сам Лейбниц, «среди видимых вещей нет ничего более похожего на мысль, чем изображение, какое появляется в зеркале, и следы в мозгу не могли бы быть точнее, однако это столь точное изображение не производит никакой перцепции в том месте, где оно находится». Перцепция не есть механическое воспроизведение одного предмета в другом, поскольку нет такой отражающей поверхности, которая была бы способна создать тело. Однако каждая субстанция есть целый мир и зеркало Бога или всего универсума, в том смысле, что ее природа и цель ее деятельности состоят лишь в том, чтобы выражать Бога и универсум. Таким образом, универсум умножается во столько раз, сколько существует субстанций. Ясность и отчетливость отражений каждой субстанции определяется способностью к апперцепции и врожденным ей местом в универсальной катоптрике монад, то есть той «точкой обозрения», которую данная субстанция занимает по отношению ко всем остальным. Гармония, предустановленная Монадой монад (Зеркалом зеркал), есть результат изначальной согласованности всех взаимо-отражений. В этом универсуме все должно происходить с безупречной точностью. Случайные отклонения от наилучшего (то есть, геометрически выверенного) варианта развития событий исключены, поскольку каждая монада есть живое зеркало универсума, отражающее не только всю совокупность сущего, но и основания его бытия.

 


Чулков Олег Алексеевич — аспирант философского факультета СПбГУ.

© СМУ, 2001 г.