Н. Ю. Рыбакова *

ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ОБРАЗ МИРА В ПРОЗЕ И. А. БУНИНА 1890–1900-х годов

Материалы междисциплинарного гуманитарного семинара
«Философские и духовные проблемы науки и общества»
в рамках Седьмой Санкт-Петербургской Ассамблеи молодых ученых и специалистов, с. 184-188

Художественное пространство — одно из важнейших структурообразующих элементов литературного произведения, оно моделирует особую, художественную реальность. Язык пространства в литературном произведении способен выражать, помимо пространственных, целый ряд отношений, которые в целом можно охарактеризовать как отношения человека и мира. В данном докладе отражены результаты исследования образов пространства в ранней прозе И. А. Бунина. Отправным для нас является понятие «пространственная точка зрения»: это тот взгляд, вектор, который организует художественное пространство, подобно перспективе в живописи. Предметом анализа является соотношение пространственных точек зрения автора и героев в бунинских рассказах.

Разные варианты соотношения пространственных позиций автора и героев могут задавать различные образы мира, различные типы отношений человека и мира.

В случае, когда пространственные точки зрения автора и героя совпадают (лирическая форма повествования от первого лица) и мир, таким образом, подается в кругозоре героя-повествователя, герой занимает позицию активного «освоения» окружающего мира: он не только эмоционально воспринимает его, наделяет своей субъективностью, но и утверждает свое существование в мире за счет интенций собственного сознания (рефлексия, память, культурно-историческая и поэтическая апперцепция пространства, чистое самосознание). Предметом изображения в таких рассказах выступает эмоциональное, чувственное восприятие героем-повествователем окружающего природного мира, который предстает как его «жизненный мир», наполненный его настроением и рефлексией. Нередко внешнее действие в подобных рассказах организуется движением героя-повествователя в пространстве: в горизонтальной плоскости (образ пути) или по вертикали (точка зрения «с высоты», образ гор).

Образ дороги (рассказы «Святые Горы», «Новая дорога», «Перевал», «Костер») предстает как воплощение жизненного пути человека, который полон случайных встреч, новых впечатлений и соответствующих им размышлений; этот путь не имеет конечной цели, ценность его заключается в нем самом, в том, какой мир разворачивает он перед человеком, в самой способности человека к восприятию этого мира. Обостренное чувство своего места в мире дает герою пространственная точка зрения «с высоты» («Над городом», «Туман», «Надежда», «Поздней ночью», «Святые Горы» и др.).

Позиция «с высоты», позиция пространственного охвата часто связывается с осознанием бесконечности (извечности) мира, с приобщением героя к этой бесконечности и тайне, это позиция самосознания героя: возвышение над будничностью, суетой и обращение внутреннего взгляда на себя самого, на свое положение в мире, это позиция слияния со Всебытием. Чувству отчуждения от собственного «я», пограничному состоянию обостренного самосознания, соответствует «пространство вечности», положение, отвлеченное от конкретного времени и пространства (рассказы «Перевал», «Туман», «Тишина»). Ему присущи некоторые устойчивые атрибуты: одиночество, тишина, туман, мрак, — которые указывают на расширение внутреннего мира, мира сознания героя при ограниченности восприятия мира внешнего.

В целом отношение бунинского героя к миру можно охарактеризовать как позицию «освоения» пространства, мира: герой движется в пространстве, «увлечен» им, он воспринимает его, оценивает, означивает, тем самым расширяя свой собственный «жизненный мир». Восприятие пространства обычно сопровождается рефлексией героя-повествователя, он как бы принимает на себя авторскую функцию обобщения. В результате образы пространства в сознании самого героя приобретают символический характер (рассказы «Перевал», «Эпитафия», «Над городом», «Новая дорога» и др.). Пространственная символика ранней прозы Бунина нередко связана с воплощением темы России. В этом отношении Бунин включается в богатую литературную традицию, овладевает ею, наделяет национальные пространственные топосы собственным видением.

Рефлексия героя часто подключает к непосредственному восприятию пространства временную перспективу: это может быть и личная память, и культурно-историческая апперцепция пространства («Поздней ночью», «Новый год», «У истока дней», «Золотое дно», «Святые Горы», «Эпитафия»).

Дистанция между пространственными позициями автора и героев (повествование от третьего лица) позволяет увидеть мир по-иному: авторская пространственная точка зрения не совпадает с позициями героев, а значит, есть возможность показать героя со стороны, в «окружении». В подобных рассказах не мир включен в сознание героев, а герои включены в широкий природный мир (образы равнин, степи, моря, стихий). В этом случае мир, окружающий героев, изображается как мир, равнодушный к маленьким человеческим жизням, иногда даже как враждебный по отношению к ним (в этом смысле показательны некоторые заглавия рассказов: «На чужой стороне», «В поле», «На край света», «На хуторе», «Птицы небесные», «Кастрюк»). Герои этих рассказов — уже не столько странствователи, сколько «герои места», как правило, старики. Тем не менее и здесь изображение пространства эмоционально, лирично, оно отражает «сочувственную» позицию автора по отношению к героям (несмотря на определенную дистанцию между ними).

Итак, в ранней прозе Бунина складывается «диалектичный» образ мира: с одной стороны, это широкий природный мир, который окружает человека, несоизмеримого с ним в силу ограниченности своего существования (временной и пространственной). С другой стороны, бунинский герой пытается расширить собственный «жизненный мир» за счет движения в пространстве, его «освоения» (восприятия и осознания). Изображение пространства в связи с этим наделяется субъективными интенциями героев и автора, оно эмоционально окрашено. Доминантами бунинской онтологии, таким образом, являются, во-первых, человек, активно воспринимающий и осваивающий мир, и, во-вторых, Всебытие, весь окружающий мир, к которому устремляется человек в поиске и утверждении своего места в нем.


 

*Рыбакова Нина Юрьевна — Сыктывкарский государственный университет

 

Написать комментарий

Пожалуйста, заполните поля, отмеченные (*)