Rossica Petropolitana Juniora. Выпуск 1

И. А. Зайковская (РГПУ)
Номинации лиц мужского пола в «Толковом словаре
живого великорусского языка» В. И. Даля

Возникновение во второй половине XX века междисциплинарного понятия «гендер» (социальный конструкт, представляющий собой совокупность социальных и культурных норм, которые общество предписывает соблюдать людям в зависимости от их биологического пола) сделало очевидным феномен гендерной стереотипизированности человеческого сознания. Кроме того, достаточно острым оказался вопрос о механизмах формирования и закрепления гендерных стереотипов (обобщенных представлений о том, какими свойствами обладают или не обладают мужчины и женщины), их этнокультурной специфике, а также о способах их выявления.

В настоящей работе будет предпринята попытка рассмотреть языковую номинацию как одно из средств экспликации гендерных стереотипов. Предметом исследования станут номинации лиц мужского пола (далее в тексте — НЛМП), представленные в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля [1] ; при этом последовательно будут рассмотрены частные семантические группы внутри названной лексико-семантической группы.

Необходимо указать, что в данной работе термин «пол» будет использоваться в качестве основного, поскольку для исследуемого лексикографического произведения (с учетом специфики эпохи его создания) релевантной оказывается только оппозиция «мужчина — женщина».

Выбор словаря Даля в качестве источника языкового материала мотивирован в первую очередь тем, что он лингвокультурологичен по своей сути [2] , а это дает право использовать его как достаточно достоверный источник информации о специфических чертах русского сознания, в том числе о гендерных стереотипах. Материал для исследования был собран путем сплошной выборки из словаря, в результате которой в нашем распоряжении оказалось более восьми тысяч лексических единиц, обозначающих лиц мужского пола. Следует отметить, что отбирались только разные лексические единицы, то есть из ряда словообразовательных вариантов, имеющих одно лексическое значение, выбиралось одно слово.

Одним из исходных является положение о том, что анализ номинаций лиц позволяет получить доступ к языковому сознанию и картине мира носителей языка, поскольку номинации отражают ту иерархию явлений внеязыковой действительности, которая существует в этом сознании: 1) в каждой культуре существует определенная «шкала актуальности признаков» и место каждого из признаков в этой иерархии будет определять его возможность выступать в качестве мотивирующего при создании новой номинации; 2) акт называния лица призван, во-первых, подтвердить сам факт его существования, а во-вторых, сформировать такой образ этого человека (лица), который можно было бы актуализировать при помощи только одного слова (номинации).

Заметим также, что при анализе лексического материала, представленного в словаре Даля, нам кажется продуктивным оперировать терминами «первичная номинация» и «вторичная номинация» в тех значениях, которые представлены в «Лингвистическом энциклопедическом словаре»: первичной считается непроизводная и немотивированная номинация, а вторичной, соответственно, производная, мотивированная. Это важно отметить, так как «в основе всех видов вторичной номинации лежит ассоциативный характер человеческого мышления» [Телия 2000: 337], а ассоциативная природа НЛМП позволяет вскрыть их гендерную специфику.

Наиболее интересные в гендерном аспекте данные дает семантическая классификация НЛМП. Среди НЛМП, представленных в словаре Даля, можно выделить небольшую группу лексем (представляющих собой первичные номинации), основным значением которых является обозначение лица по признаку пола. Слова этой группы различаются между собой либо по семе 'возраст' (мальчик/юноша/мужчина/старик), либо по региональному признаку (юноша, парень — без региональных помет / хлопец — с пометой «южное»). Слова этой группы часто имеют неоднокоренные соответствия со значением лица женского пола и составляют с ними оппозитивные пары (мужик — баба, мужчина — женщина, мальчик — девочка, парень — девица). К словам этой группы, на наш взгляд, примыкают номинации родственников, также вступающие в оппозитивные пары (отец — мать, брат — сестра и мн. др.)

Все остальные НЛМП могут быть разделены на следующие группы:

I. НЛМП, обозначающие лиц по внешним характеристикам.

В данную группу входит большое количество НЛМП, которые имеют словообразовательные соответствия со значением лица женского пола, обозначающие носительниц того же признака. Например, в словаре находим следующие пары слов: головач — голованья, глазун — глазунья. Общее значение — «человек, имеющий большую голову (большие глаза)», слова различаются только одной семой ('мужской пол' — 'женский пол').

Анализ остальных НЛМП (не имеющих дериватов со значением лица женского пола) позволяет сделать вывод о том, что далеко не по всем (физическим) признакам могут быть названы/охарактеризованы лица обоих полов. Поэтому целесообразным представляется выделение нескольких признаковых доминант, которые мотивируют номинации лиц только мужского пола.

К числу таких доминант относятся, во-первых, вторичные половые признаки мужчин (в словаре находим группу номинаций, мотивированных признаком наличия волос на лице). Интересно, что в тех редких случаях, когда оказывается необходимым как-то назвать женщину, обладающую мужскими вторичными половыми признаками, нужная лексема образуется от существующей (обозначающей либо мужчину, обладающего этим признаком, либо сам признак), но обязательно приобретает сниженную окраску, поскольку физическое соответствие своему полу считается обязательным для человека традиционной культуры. В качестве примера можно привести нейтральную дефиницию слова бородач («кто не бреет бороды, носит бороду; у кого большая, окладистая борода») и вводящую отрицательную оценку дефиницию слова бородулянег. мужлан, бородатая баба, мужевидная женщина»). Важно, что оценочная характеристика может вводиться в лексическое значение слова не только посредством словарной дефиниции, но и с помощью иллюстраций: к безоценочному определению слов усач и усачка («кто с усами; у кого большие усы») добавлено вводящее отрицательную оценочность речение («Я усачек не люблю, оне слишком мужественны»).

В качестве другой признаковой доминанты можно рассматривать физическую силу, хотя номинаций, основное значение которых исчерпывается указанием на физическую силу, немного и они обычно имеют параллельные номинации женского рода (богатырь — богатырка, силач — силачка). Но если включить в эту группу номинации лиц по роду занятий (более подробно о них см. ниже), противопоставление мужчин и женщин станет очевидным, поскольку для представителей многих профессий необходимым требованием является наличие физической силы, которая является неотъемлемой составляющей традиционной маскулинности: прилагательное «сильный» присутствует в известном списке качеств, традиционно ассоциируемых с мужчинами [см.: Берн 2004]. Список этих профессий очень велик, поэтому в качестве примеров приведем случайно выбранные из разных томов словаря названия: гробокопатель, дровосек, металлург, скорняк и многие другие.

Отметим также, что для НЛМП по функциональному признаку (чаще всего по конкретному действию) во многих случаях оказывается верным положение о зависимости факта наличия/отсутствия деривата со значением лица женского пола от того, требуется ли для выполнения этого действия физическая сила, или нет: например, слова кипятильщик, ковыляльщик, стряпальщик имеют словообразовательные соответствия и отличаются от них только семой, указывающей на пол, а слова строгатель, обстраиватель, окователь, изсекатель таких соответствий не имеют. Но, к сожалению, отражение этой зависимости непоследовательно: слова надрубщик и наддиратель имеют соответствия со значением лица женского пола, несмотря на то, что действия, обозначаемые мотивирующими глаголами, требуют применения физической силы.

II. НЛМП, обозначающие лиц по психическим характеристикам.

Большую часть данной группы составляют НЛМП, имеющие словообразовательные соответствия со значением лиц женского пола (с общим толкованием), а следовательно, не позволяющие рассматривать их как гендерно-специфичные. Но можно особо выделить две группы номинаций, в которые входят, в основном, НЛМП, не имеющие дериватов со значением лиц женского пола.

1. Слова, содержащие семы агрессии и жестокости. Известно, что агрессия является одним из качеств, обычно приписываемых только мужчинам, и может входить в представление о нормах маскулинности; такое качество, как жестокость ассоциируется в любом случае с мужчинами [см.: Берн 2004]. Данные, полученные при анализе НЛМП в словаре Даля, подтверждают справедливость утверждения о том, что агрессия и жестокость могут быть присущи мужчинам, но не женщинам: в словаре находим ряд НЛМП, содержащих названные семы и не имеющих соответствий со значением лиц женского пола (гнетень, жертвоистязатель, живоглот, живодер, лесогубитель и др.); отсутствие у некоторых мужчин таких черт характера обусловливает НЛМП типа девуля — «женственный мужчина, неженка». В словарной статье с заголовочным словом власть находим слова властолюбец и властолюбица, но только властоненавистник. К сожалению, и в данном случае приходится констатировать непоследовательность реализации противопоставления мужчин и женщин по признакам агрессии и жестокости: как равноценные (с общим толкованием) поданы такие слова, как изувер и изуверка, и даже тиран и тиранка.

2. Слова, содержащие сему половой распущенности. Эта группа является одной из наиболее очевидных с точки зрения последовательности номинаций лиц разных полов по определенному признаку. В словаре Даля представлено много НЛМП, отражающих представление о мужчине как «преследователе» женщин, желающем добиться их благосклонности: волокита («охотник волочиться, искать склонности женщин»), девушник («волокита, девичий хвост»), блудодей (с необычным толкованием: «блудодей и друг. сложныя слова этого рода понятны без объяснений и непристойны»). Интересны с точки зрения внутренней формы слова типа заовинник («сельский волокита») или загуменщик (то же), поскольку не только характеризуют лиц мужского пола по их склонности к чувственным удовольствиям, но и имплицитно представляют целую ситуацию. Можно добавить, что последнее слово имеет словообразовательное соответствие со значением лица женского пола (загуменщица»), но это соответствие имеет несоотносительное значение: «лентяйка, прячущаяся за гумном, чтобы не работать».

Отметим еще один интересный факт: НЛМП, обозначающие любителей чувственных удовольствий, обычно не имеют помет или каких-либо других указаний на отрицательную оценку и осуждение подобной модели поведения (толкование слова блудодей указывает на контаминацию в сознании человека слова и обозначаемого им предмета; лексема «непристойный», вероятно, характеризует в первую очередь само слово). Номинации лиц женского пола по признаку половой распущенности чаще всего сопровождаются пометой «бранное» или само толкование включает отрицательную оценку. Ярким примером может служить пара слов прекрасник и прекрасница: «прелестник, щеголь и волокита» и «красава, в дурн. значн.».

III. НЛМП, обозначающие лиц по социальным характеристикам.

В эту самую крупную и неоднородную по составу группу входят НЛМП, характеризующие лиц как членов общества, то есть встроенных в социальную, политическую, экономическую системы государства. Поэтому априори можно предположить, что анализ НЛМП именно этой группы с наибольшей ясностью продемонстрирует степень патриархатности общества (сам факт его патриархатности представляется неоспоримым хотя бы потому, что патриархатный строй, как утверждает подавляющее большинство гендерологов, присущ всем европейским обществам, а российское общество в таком контексте следует рассматривать как европейское).

Внутри этой лексической группировки можно выделить несколько частных групп:

1. Номинации лиц по их социальному статусу, к которым примыкают номинации со значением обладателя какой-либо собственности, поскольку наличие у лица собственности чаще всего предполагает и достаточно высокий социальный статус этого лица (хотя обратное далеко не всегда верно). Среди номинаций лиц с высоким социальным статусом (к числу таких номинаций относятся в том числе титулы) велико количество параллельных образований со значениями мужского и женского пола: граф и графиня, барин и барыня. Отметим, что, несмотря на кажущуюся равноценность данных номинаций (а следовательно, и равноправие обозначаемых лиц), лексема, обозначающая женщину, всегда оказывается семантически более «нагруженной», потому что передает информацию не только о титуле, но и о семейном положении. Социальный статус женщины зависит от социального статуса ближайшего к ней в каждый конкретный период ее жизни мужчины и меняется в зависимости от ее семейного положения.

Женщина с высоким социальным статусом может обладать собственностью: существуют параллельные образования типа землевладелец и землевладелица или даже горнозаводчик и горнозаводчица. При этом важным оказывается не то, что женщина в принципе может быть собственницей, а то, что она может быть названа по признаку наличия собственности: по признаку отсутствия собственности может быть назван только мужчина (безземельник, бездворовник). Это свидетельствует о том, что в традиционной русской языковой картине мира женщина определяется через мужчину (отца или мужа), а ее собственный статус и наличие у нее собственности являются второстепенными признаками (статус может измениться, а собственность женщина может получить либо в дар, либо в наследство, но вряд ли может приобрести на заработанные деньги).

2. Номинации лиц по роду занятий и профессии. Выше уже было сказано о том, что традиционно мужскими являются профессии, для которых необходима физическая сила. Мужскими являются также интеллектуальные профессии (например, учеными, согласно данным словаря Даля, могут быть только мужчины), а также военные (соответственно, военными чинами могут обладать только мужчины). Все словообразовательные соответствия со значением лиц женского пола к наименованиям военных профессий называют жен военных; практически единственным исключением является слово гренадерша, которое может не только называть жену гренадера, но и иметь несоотносительное со словом гренадер переносное значение («женщина высокаго роста, мужиковатая; мужлан»). Наиболее «демократичными» в гендерном аспекте являются творческие профессии (актер и актриса, художник и художница, писатель и писательница).

Названия практически всех видов сельскохозяйственных работ, а также работ по дому, могут мотивировать как НЛМП, так и соответствующие им номинации лиц женского пола; комментариев такой факт не требует.

3. Номинации лиц по принадлежности к той или иной религии/культу. Говоря об этой группе слов, важно отметить, что если последователями какого-либо культа обычно могут быть как мужчины, так и женщины, то отправителями — только мужчины: в словаре находим пары слов типа прихожанин — прихожанка и не имеющие соответствий со значением лица женского пола НЛМП (<>iсвященник, дьяк, архиепископ и др). Заметим, что это противопоставление оказывается актуальным в первую очередь для христианства, а в ряде языческих культов в роли отправителей могут выступать как мужчины, так и женщины (жрец — жрица).

Особый интерес могли бы представлять номинации лиц, совершивших преступление, но предположение о преобладании среди названий преступников НЛМП, не имеющих словообразовательных соответствий со значением лиц женского пола, не подтверждается данными словаря: разумеется, подобные НЛМП в данных словаря можно обнаружить, но количество их слишком мало для того, чтобы делать какие-либо выводы о зависимости характера преступлений от пола преступника.

Итак, анализ номинаций лиц мужского пола и соответствующих им номинаций лиц женского пола в словаре Даля позволяет сделать вывод о том, что в сознании носителей русского языка XIX века мужчина, в отличие от женщины, предстает, во-первых, носителем социального статуса, во-вторых, способным (имеющим возможность) обладать собственностью и быть названным по признаку наличия собственности, в-третьих, социально активным человеком, который может заниматься любыми видами деятельности (как физическим, так и интеллектуальным трудом). Кроме того, мужчина оказывается достаточно свободным в проявлении своих личностных свойств и наклонностей (агрессии, сексуальности). Можно назвать только одно общественное требование, предъявляемое мужчинам и женщинам в равной степени: требование соответствовать своему полу (в первую очередь физического соответствия), то есть являться носителями традиционной маскулинности или традиционной фемининности. При этом, возможно, нелишним будет подчеркнуть, что эти выводы были сделаны на основе анализа именно номинаций лиц, потому что анализ других единиц (например, фразеологических), представленных в том же словаре, может дать несколько другие результаты.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Отметим, что гендерный аспект русской лексикографии пока не является достаточно разработанным, в немногих опубликованных работах [Попов 1999; 2000] лишь формулируются задачи адекватного с точки зрения гендерной теории лексикографического описания слов.назад
2. Согласно «Истории русской лексикографии», одной из задач этого словаря было «отобразить духовные и нравственные взгляды русского народа, черты его характера, обычаи и нравы» [История 1998: 291].назад

ЛИТЕРАТУРА

1. Берн 2004 — Берн Ш. Гендерная психология. М., 2004.
2. Даль 2002 — Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 2002. Т. I–IV.
3. История 1998 — История русской лексикографии / Под ред. Ф. П. Сороколетова. СПб, 1998.
4. Кирилина 1999 — Кирилина А. В. Философская база и методология гендерных исследований в применении к российской лингвистике // Гендерный фактор в языке и коммуникации. Сб. науч. трудов МГПИЯ им. М. Тореза. Вып. 446. М., 1999. С. 10–14.
5. Кирилина 2005 — Кирилина А. В. Гендерные исследования в лингвистических дисциплинах // Гендер и язык (антология). М., 2005. С. 7–30.
6. Попов 1999 — Попов А. А. К проблеме отражения гендерного аспекта в лексикографии // Гендерный фактор в языке и коммуникации. Сб. науч. трудов МГПИЯ им. М. Тореза. Вып. 446. М., 1999. С. 60–62.
7. Попов 2000 — Попов А. А. Об учете гендерного аспекта в лексикографическом кодировании // Гендер как интрига познания. М., 2000. С. 93–98.
8. Телия 1990 — Телия В. Н. Номинация // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. М., 1990. С. 336–337.


назад к содержанию © И. А. Зайковская, 2007
© Филологический факультет СПбГУ, 2007

Написать комментарий

Пожалуйста, заполните поля, отмеченные (*)