Rossica Petropolitana Juniora. Выпуск 1

О. А. Амельченко (СПбГУ)
Особенности употребления союза «НО» в публицистическом тексте
А. И. Солженицына

На рубеже XX–XXI веков наблюдается зарождение нового типа прозы, представляющего собой синтез синтагматической и актуализирующей прозы. Отказ от синтаксической иерархии в прозаических текстах коррелирует с утратой иерархичности современного мира, с релятивностью современного сознания [см.: Маркова 2002: 128].

Исследуемый текст А. И. Солженицына «Двести лет вместе» представляет собой произведение авторской публицистики, или собственно публицистики, и относится к экспрессивно-публицистическому подстилю, в котором преобладает выражение внутреннего авторского состояния и эмоционально-оценочного отношения [см.: Васильева 1982: 138]. У публициста на первом плане обычно стоит социально значимая, активно утверждаемая им идея, вытекающая из фактов, их анализа и обобщения и опирающаяся на эти факты. Задача состоит в том, чтобы образно-эмоциональными эстетическими средствами реализовать этот замысел и обеспечить этой реализации силу воздействия на читателя. Рассматриваемый очерк, с одной стороны, отражает современные синтаксические тенденции, а с другой стороны — содержит черты авторского стиля, что проявляется в своеобразии употребления сложных предложений. Единство аналитического, объективного и эмоционального, субъективного характеризует переходы между звеньями содержательной структуры, что проявляется, в частности, в особенностях функционирования союза но.

Тенденция к сохранению личностного почерка автора проявляется в наличии особого типа сложных предложений — сложных парцеллированных предложений, которые составляют 15,5% от общего количества сложных предложений. При этом процент сложных предложений в тексте, или, по классификации Г. А. Лесскиса, коэффициент сложности М [см.: Вакурова 2004: 19] составляет 57%, на 200 страниц текста приходится соответственно 902 сложных и 674 простых предложения. В сложных парцеллированных предложениях внешние сочинительные союзы, т. е. союзы после знака точки [см.: Николаева 2004: 34], помимо своего основного значения, вносят оттенки дополнительных значений. Внешние союзы отличает осложненность эмоциональной насыщенностью [см.: Фужерон 2004: 66].

Союз но, кроме основного значения противопоставления, может вносить добавочное значение несоответствия, присоединения, итога, заключения, выражать причинно-следственные отношения, временное значение.

Рассмотрим последовательно сложные парцеллированные предложения с союзом но.

1) Я не терял надежды, что найдется прежде меня автор, кто объемно и равновесно, обоесторонне осветит нам этот каленый клин. Но чаще встречаем укоры односторонние: либо о вине русских перед евреями, даже об извечной испорченности русского народа, — этого с избытком.

Как видим, первая часть парцеллированного предложения представляет собой пресуппозицию ожидания, а вторая — противительный компонент, несет значение «обманутого ожидания». В данном примере одним из значений но можно считать и значение уступительности и несоответствия, т. е. включение семантики союза хотя.

2) Основное противительное значение союза но может сочетаться с самыми разными значениями, например, но со значением присоединения:

Евреи могут пользоваться правами купечества и мещанства только в Белоруссии. Но при том Екатерина добавила помягчение: предоставить евреям право жительства и мещанства еще и в осваиваемой Новороссии — Екатеринославском наместничестве и Таврической области (вскоре это — Екатеринославская, Таврическая и Херсонская губернии), — то есть открывала евреям новые обширные области, в которые купцы и мещане из христиан, согласно общему правилу, переселяться из внутренних губерний никак не могли.

3) Возможно совмещение двух значений союза но — значения противопоставления сопоставительного характера и уступительного значения. В следующем примере союз но включает в себя семантику союзов зато и хотя:

«В числе приближенных к Андрею находился также какой-то Ефрем Моизич, которого отчество — Моизич, или Моисеевич, указывает на жидовское происхождение», и он, по словам летописца, был среди зачинщиков заговора, которым был убит Андрей. Но есть и такая запись, что при Андрее Боголюбском «приходили из Волжских областей много Болгар и Жидов и принимали крещение», а после убийства Андрея сын его Георгий сбежал в Дагестан к еврейскому князю.

4) В пользу того, что рассматриваемые структуры следует считать едиными предложениями, говорит и то, что союзы выступают как актуализаторы связи с предыдущим смыслом. При этом союз сочетается с анафорическими местоимениями, что также является средством отсылки к левому контексту:

В ХV в. еврейские купцы из польско-литовского государства еще свободно приезжали и в Москву. Но это изменилось при Иоанне Грозном: въезд еврейским купцам был запрещен.

Возможно выражение отсылки к предыдущему контексту и без анафорического местоимения:

Есть легенда, что при взятии Полоцка в 1563, по жалобам русских жителей «на лихие дела и притеснения» от евреев, арендаторов и доверенных у польских магнатов, Иоанн IV приказал всем евреям тут же креститься, а отказавшихся, и будто ровно 300 человек, тут же, при себе велел утопить в Двине. Но историки тщательные, как например Ю. И. Гессен, не только не подтверждают эту версию, хотя бы в ослабленном виде, но даже не упоминают о ней.

5) Наличие указательного местоимения, обозначающего связь с левым контекстом, может сочетаться со значением противопоставления ограничительного характера (данное значение встречается довольно часто):

Екатерина I в 1727, незадолго до смерти, уступая настоянию Меншикова, распорядилась выселить евреев из Украйны (тут могло иметь значение участие евреев в винных промыслах») и из российских городов. Но это распоряжение если и начало в какой-то мере осуществляться, то не продержалось и года.

6) Часто вторая часть парцеллированного предложения содержит авторскую оценку содержания первой части, что сочетается и с наличием указательного местоимения:

Для облегчения проблемы многие малые местечки были приравнены к городам — и так открывалась легальная возможность евреям оставаться жить там. Но при многочислии еврейского населения в сельской местности и сгущенности в городах это не было решением.

В данном примере присутствует также и значение итога, заключения.

7) Противительные отношения в ряде случаев дополняются причинно-следственными:

Александр весьма уважал древний народ Ветхого Завета, его религию, сочувствовал его нынешнему положению. Но отсюда утопически искал: как этот народ мирно перевести в Новый Завет.

8) Кроме того, встречается дополнение противительных отношений значением времени (в данном примере значение последовательности):

В 1857 кончились очередные 10 лет льготы и отсрочек, добавили еще 5 лет. Но и в 1863 не могли собрать долгов.

Внешний союз но после знака «абзаца» функционирует как межфразовое средство связи на уровне текста. Как и в случае со сложными парцеллированными предложениями, внешний союз, помимо основного, вносит дополнительные значения и выступает как актуализатор связи с предыдущим, либо с последующим контекстом. В данном случае союзы выступают как грамматические скрепы между самостоятельными предложениями в составе сложного синтаксического целого (ССЦ) и обеспечивают связность текста. Под ССЦ мы понимаем группу предложений, раскрывающих одну микротему (частную тему) и образующих на этой основе формально-смысловое единство, имеющее достаточно определенные границы [Диброва 2001а: 642]. Грамматическая связность самостоятельных предложений в ССЦ выражает общее логическое развертывание мысли [Диброва 2001б: 304]. ССЦ монотематично и выражает единую ситуацию, состоит из зачина, основной части и концовки:

1) История «еврейского вопроса» в России (и только ли в России?) в первую очередь богата. Писать о ней — значит услышать самому новые голоса и донести их до читателя. (В этой книге еврейские голоса прозвучат много обильнее, нежели русские.)

Но, по порывам общественного воздуха, — получается чаще: как идти по лезвию ножа. С двух сторон ощущаешь на себе возможные, невозможные и еще нарастающие упреки и обвинения.

Чувство же, которое меня ведет сквозь книгу о 200-летней совместной жизни русского и еврейского народов, — это поиск всех точек единого понимания и всех возможных путей в будущее, очищенных от горечи прошлого.

Тема рассмотренного ССЦ — как писать об истории «еврейского вопроса» в России. Предложение с внешним союзом носит обобщенный характер. Оно относится ко всему предыдущему абзацу в целом, а не только непосредственно к предшествующему предложению. Предложение с союзом но опровергает содержание предыдущего абзаца, связывая абзацы, относящиеся к одному ССЦ. Рассмотрим, например, ССЦ с темой «институт еврейских депутатов»:

<…> «кагал приобрел ту роль представительного учреждения, которою он пользовался в Польше. Усилением своего значения кагал был обязан институту депутатов <…> Депутаты прежде всего старались вернуть раввинам право херема <…> Депутатам удалось внушить членам Комитета (сенатора Попова, 1809), что власть раввинов и есть опора российской правительственной власти <…> «депутаты направили усилия к тому, чтобы укрепить власть кагала, остановить в самом начале культурное движение». Добились депутаты и отмены введенных ранее ограничений и мер против традиционной еврейской средневековой одежды. Даже и в Риге «закон о употреблении евреями немецкого платья нигде не исполнялся», — и закон был отложен самим Государем — до будущего нового законодательства.

Но далеко не все ходатайства депутатов удовлетворялись <…>

В 1825 институт еврейских депутатов — был упразднен.

В данном ССЦ союз но обеспечивает связь с предыдущим абзацем и одновременно отрицает то, о чем в нем говорилось.

2) С помощью союзов осуществляется межфразовая связь и связь между сверхфразовыми единствами, или ССЦ, при этом союз также вносит собственную семантику:

Петр III за свои полгода царствования не успел никак проявиться в еврейском вопросе. Хотя, может быть, оставался у него на сердце рубец от некоего «Жида Мусафии, посредством которого делались займы» в юность Петра в Голштинии, приведшие голштинскую казну в разорение, и который «скрылся, как скоро было объявлено о совершеннолетии великого князя».

Но так произошло (и было ли это случайно?), что при первом же появлении в Сенате только что воцарившейся Екатерины II — там на очереди стоял вопрос о дозволении евреям въезжать в Россию.

Здесь союз но помогает противопоставить два ССЦ — одно о еврейском вопросе при Петре III и другое — о том же вопросе уже при Екатерине II.

«Межфразовая» функция союзов в тексте не столько копулятивная, сколько семантическая, поскольку отдельные предложения в тексте независимо от наличия или отсутствия при них союзов уже связаны «многочисленными нитями», или «логическими мостиками» [см.: Дымарская-Бабалян 1988: 46].

3) Возможны случаи, когда союз одновременно и маркирует начало нового ССЦ, и актуализирует связь с предыдущим смыслом:

В России уже с начала XIX в. правительство как раз и «стремилось побороть… еврейскую «обособленность» за пределами религии и культа» <…> Мы уже видели, что Положение 1804 распахивало, без ограничения и без оговорок, всем еврейским детям дорогу в училища, гимназии и университеты. Но! — «в зародыше погубить намеченную культурно-просветительную реформу — к этому направились старания господствовавшего еврейского класса» <…>

И вот, «широкие массы «черты» взирали «с ужасом и подозрением» на русскую школу, не желая и слышать о ней» <…>

Еврейская масса в России находилась как бы в состоянии заколоженном, из которого не могла выйти сама.

Но вот из ее среды выступали и первые просветители, однако бессильные что-либо сдвинуть без поддержки российских властей.

В данном примере с помощью союза но осуществляется переход от ССЦ с темой «противоборство кагалов и просвещения» к ССЦ с темой «первые просветители». Предложение с союзом но содержит отсылку к предыдущему контексту, обеспечивая таким образом связь между двумя ССЦ.

4) Новое ССЦ может начинаться не собственно с предложения с внешним союзом после знака абзаца, а со следующего предложения, тоже с внешним союзом:

<…>Убийство 1 марта 1881 вызвало всенародное смятение умов. Для простонародных, и особенно крестьянских, масс — как бы зашатались основы жизни. Опять же, как рассчитывали народовольцы, это не могло не отозваться каким-то взрывом.

И — отозвалось. Но непредсказуемо: еврейскими погромами, в Новороссии и на Украине.

Здесь союз и обеспечивает межфразовое единство в одном ССЦ (тема — убийство Александра II), а союз но вводит новое ССЦ (тема — еврейские погромы).

Итак, союзы выражают универсальные логико-смысловые отношения, тем самым обеспечивая связность текста. Внешние союзы, помимо основного, вносят и дополнительные значения и выступают как актуализаторы связи либо с предыдущим, либо с последующим контекстом. Таким образом, для функции союзов в тексте наиболее существенно то, что они всегда оказываются контекстуально обусловленными последовательностью логических рассуждений, их аргументированностью, а также формальным выражением некоторых дополнительных семантических и грамматических отношений.

Союзы, стоящие после знака абзаца, являются средством выражения межфразовых связей. Кроме того, внешние союзы свидетельствуют об эмоциональном содержании текста, о проявлении авторского начала. Союзы выступают одновременно как средства актуализации смысла и средства категории связности текста.

Таким образом, синтагматические средства используются как актуализирующие, что позволяет говорить о совмещении черт синтагматической, интеллектуальной и актуализирующей, деирархизованной прозы и о зарождении нового типа прозы, представляющего собой синтез этих двух типов.


ИСТОЧНИКИ

Солженицын А. И. Двести лет вместе. М., 2001. Т. 1.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вакурова 2004 — Вакурова Т. И. Размер предложения в поэзии и прозе М.Ю. Лермонтова // Материалы XXXIII Международной филологической конференции. Вып. 16. СПб, 2004. С. 15–26.
2. Васильева 1982 — Васильева А. Н. Газетно-публицистический стиль речи: Курс лекций по стилистике русского языка. М., 1982.
3. Диброва 2001а — Диброва Е. И. Современный русский язык. Теория. Анализ языковых единиц. М., 2001.
4. Диброва 2001б — Диброва Е. И. Категория связности художественного текста // Традиционное и новое в русской грамматике. Сб. статей памяти В. А. Белошапковой. М., 2001. С. 300–311.
5. Дымарская-Балабян 1988 — Дымарская-Бабалян И. Н. О связности текста. Ереван, 1988.
6. Маркова 2002 — Маркова Т. Н. О некоторых аспектах динамики речевых форм в художественной прозе конца ХХ века // Вестник ОГУ. №8. 2002. С. 126–129.
7. Николаева 2004 — Николаева Т. М. Сочинительные союзы а, но, и: история, сходства и различия // Вербальная и невербальная опоры пространства межфразовых связей / Ред. Т. М. Николаева. М., 2004. С. 34–46.
8. Фужерон 2004 — Фужерон И. И. Еще раз к вопросу о сочинительных союзах // Вербальная и невербальная опоры пространства межфразовых связей / Ред. Т. М. Николаева. М., 2004. С. 57–70.


назад к содержанию © О. А. Амельченко, 2007
© Филологический факультет СПбГУ, 2007

Написать комментарий

Пожалуйста, заполните поля, отмеченные (*)